Тепло блуждающего сердца

Мессенджер прямо внутри ЖЖ. Вот мой Windows Live ID: larkat@livejournal.com. Подключайтесь тоже и давайте общаться.

После многолетнего отсутствия возвращаюсь в ЖЖ.
Здравствуйте старые друзья!
Здравствуйте - новые!
Здравствуйте все!

Живем в плену иллюзий, форм,
И только в дни непоправимых
Утрат - Любовь осознаем,
И Вечность, явленную, чтим мы.

( Весь… )

(  Марина Цветаева – Вадим Руднев. Письма 1933-1937 гг. Подготовлено Мнухиным, Вагриус, Москва, 2005 )

( Параллельные миры Булгаковского дома )

Увиденное в соборе впечатлило меня больше, чем все достопримечательности Каменца (а их не мало) вместе взятые. Картины жили, в них по-настоящему разыгрывалась трагедия, мне казалось, я узнаю легионеров с кнутами, детей, сбежавшихся на зрелище, и То Лицо, которое вроде бы уже потерялось безнадежно за множеством других изображений.
Прямо в душу глядел, как тут отвести глаза? А если долго и сосредоточено смотреть – рамка чернеет и сливается с миром – со стенами собора, с промозглостью маленького города, с серостью неба и жизней, и остается единственно видимой и реальной протянутая к тебе рука, светлость которой режет глаза до слез, и, глотая эту боль, знаешь, что вот сейчас, нечаянно прикоснулся к тому великому, прекрасному и полному любви, чему нет имени в языке.

Я хотела знать имя художника. Оказалось, - местный, живой-здоровый, работает на стройке, женат, двое дочек... Приезжие искусствоведы называют его Рублевым этого столетия.
Он вышел босиком, я куталась от холода в мех. Он пригласил в дом. Я никогда не видела более откровенной нищеты. Он предупредил, что продавать никакие картины не будет: «Картин, собственно, нет. Есть эскизы – на картоне от коробок, собранных на рынке, - нравится? – берите даром. Только, очень прошу, никаких журналистов, никаких галерейщиков, никакой суеты...».
Потом он говорил о свободе и смысле творчества, читал стихи Набокова о славе, точнее о ее никчемности, и было в этом столько душевной силы, что все мои мучительные терзания - "как же помочь? Что я могу сделать для него?», заходили в тупик - «Да ведь он же богаче всех, кого я когда-либо видела».
И прямо по коже – мурашками – бежало ощущение явленного сердцу чуда высокой души.


( Картинка 100 килобайт )

( Картинка 102 килобайт )

Офелия

Позднее, вечером,
в сумраке белом,
след сапога
на мелководье,
толчки шеста,
и суровые люди
грязной колючей сетью наверх
выволакивают ее.

Никаких королевств,
Офелия,
где крик
мог бы воду выдолбить,
и чары
позволили бы
шар в листве ив расколоть.


( Оригинал )

«Есть моменты, когда человек с человеком сливаются в одно своими сокровенными душами, и тогда бывает экстаз. Только через другую душу можно увидеть весь мир, а не через одну свою. Когда люди будут уметь спаиваться в одно при посредстве одного безмолвия – не нужно будет никакого искусства, ибо всякое искусство есть транспортное средство от души к душе. Тогда будет не транспорт, а совмещение».

«Любовь – невозможность. Но она – правда и необходима мне и вам. Пусть будет любовь – невозможность, чем эта ненужная маленькая возможность – жизнь».

«Его тело стало раной и начало гнить. Душа в нем истребила сама себя.
И потом в нем случилась органическая катастрофа: сила любви, энергия сердца хлынула в мозг, расперла череп и образовала мозг невиданной, невозможной, неимоверной мощи.

Но ничего не изменилось – только любовь стала мыслью, и мысль в ненависти и отчаянии истребляла этот мир, где невозможно то, что единственно нужно человеку, - душа другого человека».

«- Чтобы знать, надо делать руками, - пошло заметил ему раз один товарищ.

- Зачем? Это бессилие – делать, - ответил он, - это бессилие души человека. Не вставая со стула, я могу любить, умирать, совершать подвиги и великие работы – и делать это на самом деле и ярче и действительней, чем руками. Для этого надо только иметь душу».

Андрей Платонов

(  Кое-что еще. Вырвано из «Рассказов» )

( Петер Хухель )

Как-то ночью, в час террора, я читал впервые Мора,
Чтоб Утопии незнанье мне не ставили в укор.
В скучном, длинном описанье я искал упоминанья
Об арестах за блужданье в той стране, не знавшей ссор -
Потому что для блужданья никаких не надо ссор.
Но глубок ли Томас Мор?
( Далее )

Найдено (поклон Донину) в Антологии новейшей русской поэзии
У голобой лагуны (составители Константин К. Кузьминский / Григорий Л. Ковалев) http://aptechka.agava.ru/bluelagoon/bl1-7.html
Вещь, по-моему, достойная, не смотря на снисходительное замечание в предисловии об авторе «все-таки, он больше математик, чем поэт». Точно также можно было бы заявить, что он больше сумасшедший, чем математик, потому что там, в подборке, есть еще один примечательный стих - о крокодиле в зоопарке. Ведь вот сочувствие пантере или тигру в клетке еще кое-как умещается в пределы разумного, да? Но убиваться по поводу столь малоприятного зеленого существа! а вдобавок ко всему увидеть на утро мир крокодильими глазами! Конечно, - не Рильке, не Лао-цзы, просто - безумный математик.
А «Ворон» мне случайно напомнил «Антифашиста-антифауста». Или, может, неслучайно?

( Трагедия )

( Гердруда Кольмар. Брошенная )

(  Гертруда Кольмар (из цикла стихов «Робеспьер») )

Уходил с поцелуем утрен-ним
от разнежен-ной и укутан-ной,
мне приснились дороги путами,
нависающие на порог,
километрами и минутами
осыпалась разлука, муторным
покаянием: я как будто не
сказала(?): - Храни тебя Бог…

(  Марина Цветаева. Выдержки из писем к Наталье Гайдукевич  )

Безмерно дорогим
и столь же несчастливым
моим родителям,
пережившим свою любовь,
а теперь изживающим
со света друг друга,
и, тем не менее, совершенно не умеющим друг без друга жить

Блаженная весна
кримплена и Битлов,
даря надежду на
бессмертную любовь,
уже несла февраль,
меня и полный рот
забот. Скрутив спираль,
жизнь обнажала тот
свой бок. Магнитофон,
дорвавшись до бабин,
остервенело фон
творил из «Let it be»,
но в сжеванности лент
поющие, увы,
не узнавали лет
грядущего: свои
морщины, вытертость
видавших виды чувств
и горечь: «на черта
я здесь кручусь-верчусь?..».

Заезженный мотив
еще не превзойден
никем. Итак, ожив
в эфире радио,
он разрывает мозг,
уставший от судьбы,
порастерявший лоск
и веру «let it be…».
И с этой пыткой не
любви, но только лишь
зло-памятства о ней,
молчишь или кричишь,
а чувствуешь одно -
безгласность - никому
не слышно жалоб, но…
и будет по сему.

(  М.К.Мамардашвили. Литературная критика как акт чтения (выдержки) )

( Бабулин язык )

Мой Оренбург

Здесь ветра начинают разбег в степи,
и потому, спотыкаясь о город,
шири и высь обращают в пыль -
три измеренья в четвертое. Скорость
времени здесь видна по полу-
выцветшим краскам афиш и фасадов,
и если крикнешь кому-то «Ау…»,
голос сорвет с частокола посадок
в сухость и синь, от которых глазам
жизнь нараспашку ярче любого
сна. И светило, привычно на за-
пад склонясь, оставляет лиловой
местность, где можно взывать хоть к кресту,
хоть к полумесяцу, видимо, с тем же
успехом. Всем видом своим на посту,
на пограничном – нелепейшем Между
Азиями и Европами - град
миру являет размытость каких бы
то ни было граней, условность преград,
компрометируя все «либо-либо» -


…плюс-минус 40… Асфальт - на дыбы.
- Чаю? – Айда.- Расцвела под око-ошко-ом…
Да, белоснежность тех вишен ты бы
пухом вывязывала, но не то что
руки грубы стали, очи слепы -
время иссякло, вместе с Уралом
впитано красной землей. Наступи –
и ты узнала б его. Не пропало
пропадом. И то не ветер в ушах –
голос родной: «…только я в этот вечер…» -
вне перепонок: «…одна» - и, глуша
речи: «…накинь, дорогая, на плечи…» -
легче! – к чертям гравитацию! – ток
брошенного напоследок «до встречи» –
чувствуешь, как душа на восток
вы-вер-ну-та, и как слух искалечен
фразой беспечной? –
«…пухо-овый платок».

10 сентября 2003 г.

(  Марина Цветаева, Письма к Ариадне Берг (1934-1939) подготовка текста, переводы и комментарий Никиты Струве YMCA-Press, 1990 )